gadsjl_7

Category:

Леонид Андреев, Иосиф Бродский и Поплавский_Стивен Кинг

Злобный клоун

Осенью 1958 года учащийся средней школы 11-летний Стивен Эдвин Кинг прыгнул в товарный поезд и отправился на встречу со своим кумиром. С собой у него было несколько долларов, заработанных за лето стрижкой соседских газонов, и два шоколадных батончика «Пейдей», которые ему предстояло растянуть на несколько дней. Впрочем, было у него с собой и нечто куда более ценное, чем два куска арахиса, нуги и шоколада, завернутые в глянцевую упаковку. Это была книга. Но не какая-нибудь книга, а лучшая из всех, что он когда-либо читал. На обложке ее значилось простое и великолепное в своей простоте название из четырех букв — «Пнин».

Как вы уже догадались, Стивен Эдвин Кинг ехал в промозглом товарняке, чтобы своими глазами увидеть Владимира Набокова, а пунктом назначения была Итака, штат Нью-Йорк, где в то время преподавал в Корнеллском университете титан литературы. В почтенное заведение Лиги плюща Стива не пустили, потому что он был в одних лишь домашних тапочках, коротких шортах и рваной футболке «Ред Сокс». Тогда подросток спрятался за кустом жимолости на аллее, ведущей в университет, достал последний кусочек «Пейдей», положил его в рот, открыл книгу и стал ждать. А ждать он умел…

Владимир Владимирович опустил свое верблюжье лицо, затем приподнял, будто для одной ему видимой симметрии, очки и с теплой улыбкой в лукавых глазах спросил терпким, как вино, голосом:

— Чего тебе, бой?
— Мистер Набоков, меня зовут Стивен, и я проделал огромный путь, чтобы увидеть вас. Я не отниму много времени, у меня к вам всего один, но очень важный вопрос. Мистер Набоков, скажите, как мне стать таким же великим писателем, как вы?
— Для этого сначала нужно прочитать много книг, — ответил Владимир Владимирович и тут же начал терять интерес к юному поклоннику.
— Да, но какие?

Владимир Владимирович нахмурил брови и подвернул нижнюю губу, изобразив ту совершенно детскую мину, которая так веселила Веру Евсеевну, его супругу. Помолчав с полминуты, он наконец сказал будто переменившимся голосом:

— Александра Блока, Бориса Поплавского и пьесы Леонида Андреева.

Экзотика доселе неведомых имен оглушила Стивена, как гитара Литл Ричарда. Казалось, все звуки Вселенной слились в один мелодический перелив: «Блок, Поплавский, Леонид Андреев. Блок, Поплавский, Леонид Андреев». Когда он отошел от первого шока, Владимира Владимировича уже не было.

До сих пор в Публичной библиотеке Бангора, штат Мэн, хранятся книги из личной коллекции Стивена Кинга. Если мы откроем одну из них — сборник драматургических произведений Леонида Андреева — то обнаружим следующий диалог из пьесы «Тот, кто получает пощечины»:

К о н с у э л л а. Джим такой добрый. Клоуны все добрые.
Т о т. Я злой.
Напротив диалога — маргиналия, выведенная рукой мастера: «WOW!!!» Аналогичную пометку мы найдем и рядом с монологом клоуна Тота:

Т о т (бормочет). Какая комедия, как всё чудесно перевернуто в этом мире: ограбленный — оказывается грабителем, грабитель — жалуется на кражу и проклинает!.. (Смеется). Послушай: ты не тень моя, я ошибся. Ты — толпа. Живя мною, ты меня ненавидишь. Дыша мною, ты задыхаешься от злости.

Многие годы спустя из этих двух реплик вырастет 1400-страничный роман «Оно», по праву считающийся одной из вершин не только творчества Стивена Кинга, но и всей американской литературы. Кроме того, несомненный интерес представляет маленькая черная книжка, которая до сих пор бережно хранится в личном архиве Кинга. В ней собраны поэтические отрывки, которые писатель хотел расставить по тексту «Оно» в качестве эпиграфов. Среди них есть и такие строчки Бориса Поплавского:

И смолк стеклянный лунный клоун
Истек серебряною кровью
И голова его скатилась
За дальний черный низкий лес
К сожалению, шедевр Кинга был написан и увидел свет во времена Рональда Рейгана, когда советско-американские отношения были совершенно непредсказуемыми, а периоды оттепели сменялись суровыми заморозками — поэтому издатель настоял на том, чтобы Кинг выбросил все цитаты из русской поэзии и заменил Бориса Поплавского Бобом Диланом.

  1. Детоубийцы

Сразу после встречи с Набоковым будущий писатель поспешил домой. Поскольку он не был нужен ни учителям, ни родной матери, никто не заметил его отсутствия. Следующие несколько месяцев он посвятил внимательному изучению литературы русского модернизма, а затем наконец решился на пробу пера.

Его первым опытом стало переложение рассказа Алексея Михайловича Ремизова «Чертик». Сюжет этого произведения строится вокруг секты деревенских сатанистов, практикующих человеческие жертвоприношения, а именно — ритуальные убийства детей.

Стивен Кинг сократил первоисточник до одной страницы, действие перенес в родные края, а все имена заменил на американские. Название он также поставил другое, более завлекательное: «Дети кукурузы» (сразу оговоримся, что тот ученический рассказ не имеет ничего общего с одноименным бестселлером, который Кинг напишет впоследствии).

Читайте также

Error

default userpic

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.